Психологическая адаптация

к экономическим и социальным изменениям

  

 

 
 

Стюарт А. Амплеби

Программа исследований в социальном и организационном научении

Университет им. Дж. Вашингтона

Вашингтон, округ Колумбия, 20052

США

Эл. почта:  umpleby@gwu.edu

 

и

 

 Татьяна А. Медведева

Факультет «Мировая экономика и право»

Сибирский Государственный Университет путей сообщения

Новосибирск 630049

Россия

Эл. почта: mta@stu.ru

 

 

 Январь 15, 2002

 

 

Пересмотренная версия доклада подготовлена для международной научной

конференции по проблемам рефлексивного управления,

Институт психологии Российской Академии Наук, Москва, октябрь 2000. 

Русский перевод выполнен Татьяной Медведевой, статья опубликована в журнале

«Рефлексивные процессы и управление», № 1, Москва, Россия, 2001, стр. 102-112.

 

 

Психологическая адаптация

к экономическим и социальным изменениям

 

Стюарт А. Амплби

Факультет Менеджмента

Университет Дж. Вашингтона
 

Вашингтон, 20052

США

Эл. почта:  umpleby@gwu.edu

Татьяна А. Медведева

Экономический факультет

Сибирский государственный

университет путей сообщения

Новосибирск, 630049

Россия

Эл. почта:  med@stu.ru



В 1982 году Владимир Лефевр описал две системы этического познания и предположил, что одна из них в большей степени соответствует этической системе США, в то время как другая – этической системе бывшего Советского Союза. С тех пор произошло много событий: перестройка, гласность, распад Советского Союза, всенародно были избраны два российских президента - изменилась ли этическая система в России? В частности, происходит ли в обществе продвижение от второй к первой этической системе? Вл. Лефевр предполагает, что человек узнает одну из этических систем еще в раннем детстве, следовательно, какие-то изменения в восприятии нравственного возможны. Однако другой известный ученый американский психолог Лоуренс Колберг утверждает, что человек этически совершенствуется в течение всей жизни, нравственное развитие присуще каждому и оно универсально. Другое дело, что одни люди добиваются на этом пути больших результатов, чем другие.

 

Эта статья описывает этические изменения, происходящие в России, с двух позиций. Первая заключается в том, что мы описываем чувства российских людей, ассоциирующиеся у нас с текущими экономическими и социальными изменениями, как примеры «нравственных переживаний». И мы предлагаем американскую логику восприятия подобных проблем. Вторая позиция заключается в том, что мы описываем продвижение от второй к первой этической системе, глядя на происходящие перемены в обществе через призму теории морального развития Лоуренса Колберга. Мы предполагаем, что российская культура может быть осмыслена как комбинация первой и пятой стадий морального развития в теории Колберга. Неразвитость (в западном восприятии) промежуточных стадий – второй, третьей и четвертой – может быть восполнена путем развития институтов гражданского общества.  Мы предполагаем, что теория Колберга помогает понять, как видят западные ученые те изменения, которые происходят в России и новых независимых государствах. Если российская культура действительно изменяется посредством движения от второй к первой этической системе, то теория Колберга могла бы оказаться полезным средством осуществления такого перехода.

 

Введение

 

В последние два десятилетия  работы Владимира Лефевра привлекают все больший интерес ученых и профессиональных политиков как в России, так и в западных странах (Лефевр, 1992; 1997; Wheeler, 1990). Работы Вл. Лефевра представляют собой значительный вклад в сравнительную психологию, они находят важное  применение в переговорочных процессах между Западом и Востоком независимо от того, какие цели имеют данные переговоры - дипломатические или деловые. Для тех, кто интересуется происходящими экономическими и социальными переменами в России, ключевым является вопрос: описывала ли вторая этическая система Вл. Лефевра политическую идеологию Советского Союза или она описывала российскую культуру (Лефевр, 1982)? Если вторая этическая система  - это описание советской идеологии, то переход к демократии и рыночной экономике должен происходить достаточно быстро. Но если вторая этическая система – это описание российской культуры, прошедшей свое становление в течение сотен лет, то переход к политической и экономической системам западного типа представляется достаточно долгим и следующая относительно стабильная социальная система в России может в определенной степени отличаться от западноевропейской модели.

 

Теория Лефевра может внести значительный вклад в дискуссию об этических основаниях экономических систем. Прежде капитализм ассоциировался с алчностью, погоней за реализацией собственных интересов и эксплуатацией других людей. Коммунизм ассоциировался с заботой о других, общими интересами и коллективизмом. В таком описании этических оснований двух экономических систем коммунизм предстает более привлекательным, чем капитализм.

 

Лефевр ассоциирует США и, следовательно, капитализм с первой этической системой, а Советский Союз и, следовательно, коммунизм - со второй. Первая этическая система связана со средствами реализации процесса – подчинение закону, честные открытые процедуры, и т.д. Вторая этическая система связана с конечным результатом – равенство, удовлетворение основных потребностей, и т.д. В соответствии со второй этической системой, возможно достижение цели в обход закона, если цель благородна. В соответствии с первой этической системой, работать, следуя закону, (и изменять закон, когда это необходимо)  более важно, чем достижение какого-либо определенного результата. Такой способ описания западной социальной системы (с акцентом на процессе, а не на результате) возможно будет более приемлемым для россиян, чем описание капитализма как системы, базирующейся на погоне за прибылью. Если так, то это могло бы способствовать приближению российской культуры к  западной и, соответственно, развитию российского общества в западном направлении.     

 

Нравственные страдания в России в связи с экономическими и социальными изменениями

 

Важное значение теории Лефевра заключается в том, что она показывает насколько по-разному воспринимаются людьми героизм, нравственные добродетели или святость и нравственные страдания. В настоящее время многие российские люди переживают сильные моральные потрясения, потому что политические и экономические реформы последних лет, воспринимаются ими как движение к менее нравственному социальному порядку. В течение 70 лет люди в Советском Союзе говорили о том, как плох капитализм и как хорош коммунизм. Отказ от коммунизма в пользу капитализма может быть легко интерпретирован как движение назад.  

 

Как Лефевр описывает моральное страдание? Он предполагает, что первая этическая система ближе культуре США, Западной Европы, и других развитых стран. Большинство из этих стран ориентированы на индивидуалистические ценности, технологический прогресс, рыночные отношения и веру в демократию и закон. Российская культура с ее ориентацией на абстрактную духовность, коллективизм и веру в совесть очень отличается от той этической системы, которая доминирует в большинстве современных обществ. Эта критическая разница между российской и западной этическими системами является одной из наиболее важных проблем, делающих процесс психологической адаптации россиян таким трудным. Текущая ситуация в России может быть охарактеризована как социальный и культурный стресс. Вот некоторые примеры:

 

1) Два года назад  «Аргументы и факты» в рубрике «Формула успеха» опубликовали рассказ об удачливом российском предпринимателе Владимире Довгане. Речь шла о том, что всегда уверенный в себе предприниматель в одном из последних интервью выразил разочарование развитием современной цивилизации. Он заметил, что прогресс не добавил человечеству счастья. Корреспондент поинтересовался у бизнесмена причиной столь пессимистических высказываний. Довгань ответил, что он по-прежнему оптимист, но считает, что современная цивилизация не имеет целью движение к счастью. «Прогресс измеряется вещами, которыми владеют люди, тем, что они едят и пьют, как одеваются, в каких домах живут и т.д. Я не против материальных благ, но масштаб затрат сил и средств, природных ресурсов наводит на размышления, насколько это оправданно. ... Скажу больше, в мире утверждаются ложные ценности, обожествляются деньги. Людей ведут слепые инстинкты: зависть, жадность, страх...»  Таким образом молодой успешный предприниматель в конце двадцатого столетия переоткрывает для себя ограниченность общества потребления и  утверждает православные ценности.

 

2) Подобная же проблема была описана и в «Комсомольской правде». Автор написал о молодом успешном предпринимателе, который заработал большие деньги и был разочарован в таком стиле жизни. Для того, чтобы решить философские проблемы, мучающие его, он создал научно-исследовательский институт времени.

 

3) Нам представляется, что поведение так называемых «новых русских», поражающих своей нецивилизованной манерой траты легко доставшихся денег, также пример неосознанной попытки заполнения душевной пустоты, которая является, в частности, результатом разрушения привычных форм поведения. Культура –  это способ жизни и основа психологической устойчивости людей как думающих, рефлектирующих существ. Разрушение ее основ не может не сказываться губительно на ее носителях.

 

4) 26 апреля 2000 года газета «Аргументы и факты» напечатала статью, которая называлась «Прекратите «Дело врача». В статье речь шла о докторе из Комсомольска-на-Амуре Игоре Емельянцеве, который принимал вознаграждения от пациентов и тратил их на приобретение лекарств и премии персоналу, голодавшему без зарплаты. Доктор Емельянцев был осужден на семь лет лишения свободы условно. Как отмечает газета, работникам милиции и суда при этом было по-человечески стыдно. Обсуждая эту статью, врач Александр Золотов, травматолог-орпед из Спасск-Дальнего, упоминает о, так называемом, особом мнении Минздрава о платных услугах в медицинских учреждениях. Он пишет: «В этой справке не сказано главное: какое вознаграждение получает исполнитель платной услуги». И далее приводит пример из работы своей больницы: консультация больного врачом-ортопедом стоит 50 рублей (меньше  2 долларов); из этой суммы главный исполнитель получает 4 рубля (15 центов). Платная перевязка пациента в воскресный день стоит 22 рубля (меньше 1 доллара); медсестра, сделавшая перевязку, не получает ничего.

 

Сильнейшая характеристика российской культуры и сильнейшая черта российской ментальности – сострадание и милосердие. Пример о докторе Емельянцеве показывает, что россияне способны принять экономические и социальные изменения, сохранив при этом лучшие черты российского национального характера. Однако, сострадательные поступки отдельных людей недостаточны на пути создания современного эффективного общества. Необходимы рыночная экономика и  эффективное правительство, работающее на основе соблюдения законов.

 

В российском обществе были в одночасье сломаны складывавшиеся годами представления о добре и зле. Границы между законным и незаконным, дозволенным и непозволительным были в одночасье разрушены. Для того, чтобы постичь происходящие экономические и социальные изменения, люди вынуждены переосмыслить и пересоздать себя в новых условиях. «Самоопределение - это ключевой момент понятия свободы». Необходимо познавать новые пути как быть свободными (Tillich, 1952).

 

Высокий уровень неопределенности и быстрые социальные, политические и экономические перемены привели к стрессам, болезням, резкому увеличению смертности (Stone, 2000). Научные исследования влияния социальных факторов на психологию человека свидетельствуют о том, что неопределенность имеет крайне негативное влияние на психологическое здоровье людей.      

 

Б.С. Хорев, профессор демографии Московского государственного университета, дал интервью корреспонденту «Комсомольской правды». В статье, опубликованной в номере от 21 ноября 2000 года, он отмечает, что уменьшение населения России с 1992 года исчисляется 5.8 миллионами человек. 

Он поясняет, что речь идет о депопуляции населения России, т.е. превышении смертности над рождаемостью. Это стало нормой для России последних лет. В 1998 году смертность превысила рождаемость на 1.8%, а в некоторых областях на 2.3 и даже 4%. Профессор Хорев отмечает, что наиболее важная причина такой картины – переход от социализма к капитализму. Самый высокий показатель смертности был в 1994-1995 годах, как следствие перехода к капитализму. Затем средняя продолжительность жизни увеличилась немного, но в 1999 году случился другой пик смертности. Профессор Хорев сравнивает демографическую ситуацию в России с синдромом концлагеря. Первое соприкосновение людей с катастрофическим обстоятельствами сопровождается  повышением уровня смертности и числа самоубийств. Постепенно люди адаптируются к этим условиям, приходит апатия и следом снижается смертность. Что мы имеем в России в настоящее время - улучшение ситуации или синдром концлагеря?

Сравнивая с прошлыми временами, профессор Хорев отмечает, что причины смертности изменились. Если раньше смертность увеличивалась за счет растущего числа старых людей, то сейчас болезни, убийства и самоубийства увеличивают показатель смертности. Профессор Хорев называет цифру 75 тысяч самоубийств в 1994- 1995 годах. Это экстремально высокая цифра. В 1998 году было 40 тысяч случаев суицида. Вешались старые супружеские пары. Подростки выходили в открытые окна...

Профессор Хорев подчеркивает, что эффект высокой смертности усиливается низкой рождаемостью. Эта комбинация убивает российскую нацию, - говорит профессор. Этим летом  Б.С. Хорев и его коллеги создали Лигу по борьбе с депопуляцией российской нации.

 

Стадии приспосабливания к культурным изменениям

 

Мы полагаем, что следующая схема стадий психологической адаптации к новой культуре может быть использована в анализе российской ситуации:

Стадия 1 - первоначальная эйфория/возбуждение

Стадия 2 – раздражение/враждебность

Стадия 3 – постепенное приспосабливание

Стадия 4 – адаптация и приятие двух культур.

 

Первая стадия психологического приспосабливания российского общества к текущим экономическим изменениям пришлась на время от начала, так называемой, «перестройки» в 1985 до 1992 года. Этот период преобразований был наполнен сильными ожиданиями, полными надежд. Россиянам хотелось чувствовать себя в единстве со всем миром, хотелось видеть общее между Россией и Европой, Россией и США. Хотелось продемонстрировать всему миру свое желание быть свободными, свое желание мира для всех, прекрасного будущего для своих детей.

 

Вся страна собиралась по вечерам у телевизора, чтобы послушать выступления М.С. Горбачева. Были новыми, вызывали симпатию, давали надежду и его демократичность, и содержание его выступлений. Заседания правительства смотрелись интереснее, чем самые модные и популярные фильмы. Многие люди пробовали свои силы на пути предпринимательства. Опьяняла уже сама возможность пробовать себя в той области, где захочется. Обсуждались варианты проведения приватизации и верилось в то, что есть и твоя доля в общенародной собственности. Люди с ночи стояли в очередях, чтобы поставить штамп в паспорт и получить приватизационный чек - символы собственности.

 

Однако пришло время, которое всегда следует за периодом больших ожиданий: время разочарований, которое к тому же всегда тянется дольше, чем время эйфории. В России это год 1992 (год либерализации цен) – год 1996. Время смуты, время обмана, время цинизма. Время, когда стали горько острить по поводу недавних высказываний президента: у нас не будет «шоковой» терапии, как в Польше, у нас будет гораздо хуже. Недавно проведенная приватизация получила в народе точное по содержанию название «прихватизация» --

разворовывалось все и «верхи» показывали пример оголтелого цинизма  «низам» на этом пути. Стало понятно, что, работая честно, выжить практически невозможно. Люди, которые продолжали жить, соблюдая нравственные законы, стали восприниматься как слабые и больше не уважались обществом.

Все боялись всех. На окнах первых этажей многоквартирных домов появились железные решетки, которые еще недавно ассоциировались только с тюрьмами или с сумасшедшими домами. На последние деньги люди покупали и вставляли двойные железные двери. Обворованные квартиры, когда выносилось все, включая еду, страшные по своей жестокости и бессмысленности убийства,  стали нормой жизни. Демонстрируемые по телевидению заседания правительства теперь смотрелись как представления на арене цирка, но было не смешно, а горько наблюдать все это, поскольку вдруг стало понятно, что ничего не изменилось, что те же люди находятся у власти, только вчера они называли себя коммунистами, а сегодня демократами или либералами.

 

С 1996 и по настоящее время, с нашей точки зрения, российское общество проходит третью стадию приспосабливания к рыночным реалиям. В настоящее время российская экономика остается системой весьма противоречивой, сочетающей в себе элементы не только свободного рынка и государственного регулирования, но и  мощные монополии, остатки централизованного управления, все более усиливающуюся натуральную форму хозяйствования, которая, как известно, исторически предшествует рыночному типу отношений, и слабые ростки демократической формы управления экономикой. Состояние этической системы в России в настоящее время также может быть охарактеризовано как неопределенное. Естественной реакцией общества на потрясения такой силы является длительная моральная дезориентация и даже деградация, поскольку требования к адаптивным способностям отдельной личности, предъявляемые постоянно меняющейся реальностью критически возросли и ведут к перестройке жизненного стереотипа. Еще не прошло достаточно времени, чтобы были созданы новые мифы, традиции и процедуры. 

 

С нашей точки зрения, проблема психологической адаптации усложняется еще и тем, что реформы часто имеют характер ускоренной псевдомодернизации. В России переход к рыночной экономике ассоциируется с моральными страданиями.

 

Почему люди на Западе не переживают моральных терзаний?

 

Теретическими основаниями для развития Советского Союза были идеи Карла Маркса. Маркс считал, что общества в своем развитии проходят через развличные стадии – первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, социалистическую и коммунистическую. В настоящее время новые независимые государства осуществляют переход от социализма к капитализму, и это воспринимается людьми как движение назад в социальном развитии.

 

В западных странах теория общественного развития Маркса не нашла такого глубокого применения. На Западе верят в то, что мир идет в своем развитии через многогранный процесс политических, экономических, социальных и психологических изменений. Процесс развития различается от общества к обществу, но большинство показателей общественного развития улучшается. Несмотря на то, что большое количество войн в ХХ столетии, большинство людей имеет возможность лучше питаться; наша способность бороться с болезнями улучшилась; торговля значительно возросла в силу впечатляющего развития транспорта и средств коммуникации. Конечно, существуют серьезнейшие проблемы, связанные с загрязнением окружающей среды, долгосрочной экономической стабильностью, равенством возможностей. Но цивилизация, основанная на капитализме и демократии, гибка и адаптивна. Жители западных стран научились рационализировать поведение в случаях, касающихся этики.  

 

У предпринимателей США не возникает сомнений, когда они делают свой бизнес. Они чувствуют, что, если ими предлагается качественный продукт или хорошая услуга по цене, которую люди согласны платить, они делают позитивный вклад в общество. Если они запрашивают слишком много, предприниматели, конкурирующие с ними, предложат подобный товар по более низкой цене и, тем самым, помешают их бизнесу. Так рынок контролирует уровень прибылей. Те люди, которые действительно становятся очень богатыми, обычно начинают заниматься благотворительностью, понимая, что им не нужно такое огромное количество денег.

 

На Западе в ситуации возникновения нравственных проблем на уровне общества, люди стараются совершенствовать закон. Так, например, в США проводится длинная серия юридических реформ, направленных на защиту гражданских прав. Мысль заключается в следующем: люди могут и должны действовать в рамках закона, а изменение закона – есть путь совершенствования общества.

 

Западное видение перемен

 

Если взглянуть на изменения, происходящие в российском обществе, через призму теории Лоуренса Колберга, то они могут быть интерпретированы как движение от более низких к более высоким стадиям морального развития общества. Вторая этическая система Владимира Лефевра может быть интерпретирована как первая стадия морального развития в теории Л. Колберга. Первая стадия характеризуется преимущественно страхом наказания – человек должен делать то, что от него требует представитель власти или будет наказан. Вторая - предполагает отношения бартерного типа – равная ценность за равную ценность. Третья стадия, касательно давления власти, может быть определена как промежуточная или переходная: люди могут принять ценности общественной элиты той или иной этической системы.

 

Первая же этическая система В. Лефевра представляется близкой четвертой и пятой стадиям морального развития Л. Колберга. На этих стадиях принципиально более важен процесс, чем результат. Четвертая стадия описывается Колбергом как стадия «морали законности и порядка». Люди подчиняются законам, потому что верят в то, что их законопослушное поведение ведет к большей эффективности функционирования общества в конечном итоге для пользы каждого из них. Пятая стадия вводит понятие индивидуальной совести и позволяет человеку не соглашаться с законами государства, если он или она чувствуют, что они не соответствуют законам Бога. При этом законы общества могут быть изменены только открыто, через убеждение других в том, что существующие законы несправедливы и должны быть усовершенствованы, при условии, конечно, что открытая дискуссия, как метод решения проблем, широко практикуется в обществе на каждом уровне и что публичное обсуждение социальных проблем со временем ведет к соответствующим политическим изменениям..

 

Но интерпретация российской культуры как первой стадии теории морального развития Колберга представляется не совсем корректной. Достаточно сказать, что такая интерпретация логически исключает определяющую характеристику российской ментальности - сострадание.

 

Сравнение нравственного страдания с нравственным развитием

 

Индивидуальное психологическое выживание в условиях проводимых рыночных реформ в российском обществе очень сложно. Вероятно, одна из причин этого заключается в том, что российская культура содержит в себе определенную двойственность. С одной стороны, лучшие образцы российской общественной и художественной мысли представляют идеалы высокой духовности и справедливого социального устройства, которые могут быть оценены как пятая стадия морального развития в теории Колберга. С другой стороны, культура российского быта часто демонстрирует отсутствие элементарной вежливости, порядочности и внимания к другим (вторая – четвертая стадии теории Колберга). Напрашивается следующая интерпретация: в настоящее время еще не созданы механизмы для реализации российских социальных идеалов. Обычно по этому поводу говорят, что новые независимые государства вынуждены в настоящее время развивать институты гражданского общества. Одна из черт стадийных теорий развития - это предположение о невозможности исключения какой-либо стадии из общего процесса развития. То есть, общество вынуждено постепенно проходить одну стадию за другой, каждый раз совершенствуя механизм решения моральных проблем. Нам представляется, что опыт в развитии институтов гражданского общества должен помочь в этом продвижении, с одной стороны, и преодолении двойственности российской культуры, с другой. 

 

Рефлексия присуща обществу так же, как и индивидуумам. Дискутирование этических положений способствует изменениям в индивидуальных и общественных этических системах средствами морального развития. Предполагая возможность не только индивидуального морального развития, но и общественного, мы утверждаем, что задача заключается лишь в том, чтобы способствовать этому развитию и облегчать его.

 

Использованная литература

 

Kohlberg, Lawrence.  The Psychology of Moral Development.  San Francisco:  Harper & Row, 1984.

 

Lefebvre, Vladimir.  Algebra of Conscience: A Comparative Analysis of Western and Soviet Ethical Systems.  London:  Reidel Publishing, 1982.

 

Lefebvre, Vladimir.  A Psychological Theory of Bipolarity and Reflexivity.  Lewiston, NY:  Edwin Mellen Press, 1992.

 

Lefebvre, Vladimir.  The Cosmic Subject.  Moscow:  Russian Academy of Sciences, Institute of Psychology Press, 1997.

 

Stone, Richard.  “Stress:  The Invisible Hand in Eastern Europe’s Death Rates,”  Science, Vol. 288, 9 June 2000, pp. 1732-1733.

 

Tillich, Paul.  The Courage to Be.  New Haven, CT:  Yale University Press, 1952.

 

Wheeler, Harvey (ed.).  The Structure of Human Reflexion:  The Reflexional Psychology of Vladimir Lefebvre.  New YorkPeter Lang, 1990.

 

Аргументы и факты от 20 марта 1998.

 

Комсомольская правда от 17 декабря 1998.

 

Аргументы и факты от 26 апреля 2000

 

Интервью с профессором Б.С. Хоревым. Комсомольская правда от 21 ноября 2000.


top of the page

back to recent papers page